Домовая любовь

DESCRIERE

Евгения Некрасова - писательница, сокураторка Школы литературных практик. Её цикл прозы "Несчастливая Москва" удостоен премии "Лицей", а дебютный роман "Калечина-Малечина" и сборник рассказов "Сестромам" входили в короткие списки премии "НОС". Новый сборник "Домовая любовь" - рассказы, повести и поэмы о преодолении одиночества и сломе установок; своего рода художественное исследование дома и семьи. Как и в предыдущих книгах, в изображение российской повседневности встроены фольклорные мотивы. "Меня удивляют тексты Евгении Некрасовой. Когда я их читаю, я забываю, что передо мной текст - они сделаны так, что мне все время кажется, что я смотрю кино. На меня выскакивают куклы-строители - таких я могла встретить в хорорах про детей из американского пригорода. Дальше я читаю повесть, построенную по принципу артхаусного кино, отсылающего к пленкам начала ХХ века. От этих текстов, как и от кино с хорошим сценарием, сложно оторваться. Причем неважно, насколько происходящее в них похоже на реальность. Одна героиня двигает стены, другая в прямом смысле этого слова "рожает" деньги во время локдауна. Героини Некрасовой говорят с древними божествами и переименовывают мир вокруг, другими словами они его строят и перекраивают под себя. Для этого у них нет никаких привилегий, им не на кого рассчитывать. Возможно, в этом и есть их сила". Оксана Васякина, поэтесса "Если вы, как Иван-Царевич, не побоитесь перемахнуть через крепостную стену царства Жени Некрасовой, а ее охраняют тридцать три богатыря странного, ломающегося, мятущегося вместе с героями языка, вы найдете не только живую воду и молодильные яблоки, но и друга и союзника. Некрасова идет лабиринтами спальных районов и собирает нерассказанные истории об испытании - большим городом и маленькой зарплатой, любовью и нелюбовью, и, наконец, самым главным и самым трудным - самой собой". Ирина Карпова. kimkibabaduk "Магический реализм нас обманул. Настала пора магического пессимизма". Егор Михайлов. Афиша Daily

В новой книге «Домовая любовь» любимый и очень органичный прием Евгении Некрасовой — очевидное прирастает неявным, сказочным (об этом писали уже не раз) — обретает новые смыслы. Некоторые вошедшие в эту книгу тексты задуманы и написаны во время карантинного домашнего заточения. Ситуация сама по себе искусительная и — плодотворная (?) для творчества. Недавно Александр Генис рассказал мне, что средневековые японцы в определенное время целые сутки не покидали дом, не принимали гостей и прочая, надеясь избежать беды. Любой. Неизвестной. Называлось это «день удаления от скверны». И это один из мотивов «Домовой любви». Уединение — это нарушенная связь с пространством, и Некрасова была бы не Некрасовой, если бы не включила свой мощный ресурс: перевести «травму пространства» в игру. Героини сами начинают творить чудеса, защищая свою жизнь и свой дом. А где он, этот дом? Снова Москва, бетонные многоэтажки, «халтурное злое жилье»? Совсем новая Некрасова вырывается и за эти границы — сперва пространства: средняя полоса, Волга, Байкал, а потом и времени — на сто лет назад. В книге нечеткая грань между прозой и поэзией, в ней живут и несут свою эмоциональную нагрузку «зонги» домових и героинь, их уже назвали «женским эпосом». Эксперименты с языком, как всегда, на высоте — заметим, что это редкая на сегодняшний день особенность в новой прозе. Елена Шубина – издатель, Москва.